Новости Посольства

Назад

Ответы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы информационного агентства ТАСС, Москва, 7 февраля 2017 года

Вопрос: Какие существуют способы повлиять на нынешнюю ситуацию в Донбассе? Может быть, реформирование миссии ОБСЕ? Сегодня в ходе беседы Президента России В.В.Путина с Канцлером ФРГ А.Меркель была достигнута договоренность ускорить проведение контактов по линии «нормандского формата» и глав внешнеполитических ведомств.

С.В.Лавров: Рецепт один. Никто не подвергает сомнению жизнеспособность и безальтернативность Минских договоренностей. Это, на самом деле, не фигура речи, а «сермяжная правда». Ничего лучше не придумано. Если кто-то надеется, что проблемы Украины могут быть решены просто путем восстановления полного контроля нынешнего режима в Донбассе, то это утопия и это понимают все в Европе, включая Париж, Берлин и Брюссель. В Вашингтоне начали понимать еще при предыдущей администрации. От делегирования полномочий в полном соответствии с Минскими договоренностями никуда уйти не получится. «Нормандская четверка» сейчас занимается подготовкой т.н. «дорожной карты», которая обеспечит синхронизированное, гармонизированное движение по всем пунктам, обозначенным в Минских договоренностях, по укреплению режима безопасности и продвижению политических реформ. Эти процессы должны идти «нога в ногу, рука об руку».

Не представляю, что наши западные партнеры не видят всех ухищрений, к которым прибегает украинская власть, чтобы найти предлог для невыполнения Минских договоренностей. Об этом подробно говорил Президент России В.В.Путин. Особенно откровенно он высказался на эту тему в ходе пресс-конференции в Будапеште. Все эти оценки были услышаны и никем не оспорены. Более того, в таких СМИ, как «Радио Свободная Европа/Радио Свобода», не так давно в журнале «Форин Полиси» (все эти СМИ финансируются, в том числе через Госдепартамент США) звучали прямые выводы о том, что последнее обострение было выгодно, прежде всего, режиму П.А.Порошенко, чтобы отвлечь внимание от собственной неспособности выполнить то, что от  него требуется по Минским договоренностям, и попытаться убедить Администрацию Д.Трампа в том, что во всем виновата Россия. Эта провокация не прошла. Вы знаете, какую позицию занял Президент США Д.Трамп. Он заявил, что хочет разобраться во всем, происходящем на Украине, и понять, кто и как себя ведет. Считаю, что это уже большой качественный сдвиг по сравнению с администрацией Б.Обамы, которая пыталась все требовать от нас, а П.А.Порошенко всячески «выгораживала».

Вопрос: Насколько возможно подключение США к сирийскому урегулированию? Может ли прецедент, когда американцы предоставили нашим ВКС координаты ИГИЛ в Сирии, перерасти в полноценное военное сотрудничество?

С.В.Лавров: Во-первых, то что будет составлять существо практических действий администрации Д.Трампа, нам еще предстоит увидеть и понять. Там сейчас активно занимаются укомплектованием соответствующих структур в Госдепартаменте, Совете Национальной Безопасности, в других подразделениях администрации. Мы находимся в контакте с теми людьми, которые уже назначены. Ожидаем, что как только они завершат процесс формирования соответствующих подразделений во всех органах власти, связанных с внешней политикой, мы сможем приступить к нормальному диалогу, и тогда будет понятнее, насколько плотно мы можем сотрудничать. Но уже на данном этапе ясно, что твердая позиция Д.Трампа о приоритетности для США на международной арене борьбы с терроризмом, прежде всего, с ИГИЛ, благотворно сказывается на общей ситуации, формировании совместного антитеррористического фронта, о чем еще с трибуны Генассамблеи ООН в 2015 г. говорил Президент России В.В.Путин.

Касательно конкретных действий по координации антитеррористических усилий. Мы ведь еще с администрацией Б.Обамы с самого первого дня, когда российские ВКС по приглашению законного Правительства, законного Президента САР стали работать в этой стране против террористических целей, предложили американцам, к тому времени уже почти год возглавлявшим коалицию, которая помогала с воздуха борьбе с террористами в Ираке и самостоятельно без приглашения стала работать с воздуха и в Сирии, эти действия координировать. Сирийское правительство было не против этого. В то время это была  очень хорошая возможность на начальной стадии обеспечить более эффективную борьбу с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и им подобными. Тогда американцы по сугубо идеологическим соображениям от координации отказались, но пошли на т.н.  «деконфликтинг», то есть договоренность о процедурах избежания непреднамеренных столкновений в воздухе нашей авиации  и их авиации. Эти процедуры заработали, хотя месяц-полтора ушел на то, чтобы их согласовать.  Они работают до сих пор. Но мы всегда, на всех этапах, в том числе  в ходе прошлогоднего «марафона»  между мной и экс-Госсекретарем США Дж.Керри и между нашими военными, который в итоге закончился  согласованием очень конкретного документа по координации действий, в итоге отвергнутого американской администрацией, все время выступали за то, что помимо процедур избежания непредвиденных инцидентов мы наладили бы реальную координацию  по согласованию целей и нанесению ударов по позициям террористов.

Тот факт, что несмотря на многомесячные разговоры, в итоге завершившиеся договоренностью на этот счет, администрация Б.Обамы эти договоренности так и не выполнила в то время, как администрация Д.Трампа уже в  первые дни своей работы в Белом доме пошла на пусть и одноразовую на данном этапе, но конкретную акцию в плане борьбы с ИГИЛ, характеризует и одну, и  другую администрации в Белом доме. Нынешняя администрация, по-моему, гораздо менее идеологизирована и гораздо более нацелена на конкретный результат, который, я думаю, при таком подходе будет более значимым и весомым.